?

Log in

No account? Create an account

annachay

Свежие записи · Архив · Друзья · Личная информация

* * *

В XIII веке европейские интеллектуалы спорили о том, существуют ли на самом деле общие понятия. Те, кто назвал себя реалистами, говорили: «Да, конечно! Именно что общие понятия и существуют объективно, а в жизни мы встречаемся лишь с бледными их подобиями, с частностями». Номиналисты возражали: «Существуют частности, во всей их неприглядности; общие же понятия – лишь слова, придуманные людьми для удобства общения».

Спорили долго. Победили номиналисты. С тех пор европейцы, даже в университетах не обучавшиеся, привыкли больше думать о вещах, реально существующих вокруг них, чем об общих понятиях. Тем более, что эти общие понятия – универсалии – если и существуют, то явно где-то не здесь.

Русские в этих спорах не участвовали по двум причинам: неуважительной – латыни не знали, и вполне уважительной – как раз тогда заняты были борьбой с монгольским нашествием.

Урок пропустили. Мнения оппонентов не услышали, своих аргументов не выработали.

Что мы имеем теперь?

Имеем заметную особенность русского мышления: готовность с азартом рассуждать об универсалиях. Обобщать все и вся. С начала любого разговора оперировать понятиями «все», «никто» и «всегда». Вести речь о «мужчинах» вообще, о «женщинах» вообще, о «русских» как о целостности, о «черных», что бы это не значило. В русском разговоре о неработающей канализации вполне возможна апелляция к Добру, Справедливости, Истине, которые – «где-то ведь должны быть!»

Спорить о таких понятиях приятно. Неправота соперника выглядит совершенно очевидной. Заниматься анализом деталей и разглядывать мелочи не нужно – ведь они заведомо не более чем мелочи перед лицом Добра и Истины.

Если б не эта особенность мышления, вряд ли удалось бы большевикам взять власть в стране, маня все теми же общими радужно-прекрасными понятиями – «Светлое Будущее», «Коммунизм».

Здесь же основа для словесных упражнений на тему патриотизма: кто-то, может, любит свой двор, дом или улицу, русским же пристало любить всю, без конца и без края, Родину.

Привычка эта не осознается и именно поэтому сохраняется в неприкосновенности – вот кто-нибудь знает, что такое «План Путина»?

«Перестройка», «Победа», «Родина» – слова, про которые хорошо бы помнить, что они – слова, и существуют в тексте. А в жизни существуют вещи, люди и их дела. Но для этого надо «пройти пропущенный материал».

* * *

"...Мой текст - про _messages_ , которые сегодня были нам цинично и открыто транслированы, - формулировками. комментариями, общим контекстом, - и про то, как эти messages будут интерпретироваться нами, простыми обывателями.

У меня, простого обывателя, который интересуется не политикой, а вовсе даже историей детства и историей воспитания, сюжет с введением комендантского часа для детей (каких, вашу мать, детей?! граждан, не достигших 18-летнего возраста!) вызывает исключительно брезгливость. ...
Я искренне считаю закон, о котором идет речь, не "глупым", а циничным, бессовестным и отталкивающе манипулятивным.

Сравнивать его с аналогичными законами в некоторых европейских странах нельзя: я была подростком в этих самых странах, там полицейский, завидев тебя одного ночью на улице, спрашивает, все ли у тебя в порядке и не надо ли тебя куда подбросить. И только если ты говоришь: "Нет, спасибо", вытаскивает из ментального загашника фразу про закон. Он не может в такой ситуации сказать: "И хер с тобой", даже если он равнодушное говно, потому что понимает последствия лично для себя в случае, если этого подростка через пять минут изнасилуют, а потом выяснится, что дядя полицейский оставил его ночью одного в плохом районе. Да, попробуйте представить себе ту же ситуацию на окраине Химок, от начала до конца, вас развлечет. Но и поиск аналогий сейчас не имеет никакого значения, потому что гораздо важнее формулировка, с которой сегодняшний закон был представлен. Конкретно - формулировка касательно целей его введения.

Я ясно вижу, что объяснения, будто "детский час" введен

для "уменьшения детской преступности",

заголяют не только кромешное бессилие тех, кто реально должен был бы с этой преступностью бороться, но и их совершенно циничное нежелании ввязываться в эту борьбу (нежелание, сочетающееся с такой же циничной уверенностью в тупости собственного народа, который не заметит подмены).
Большее впечатление на меня мог бы произвести только закон о принудительной кастрации всех половозрелых мужчин страны для уменьшения числа изнасилований. Но и это кажется мне не самым важным.

... Между тем нам, как мне кажется, стоит подумать о том, как нынешняя ситуация разместится в головах этих самых "их". В этих сообразительных, не по годам зрелых, быстро всё воспринимающих головах.

Так вот: с сегодняшнего дня гражданин России, не достигший восемнадцати лет, оказывается со своей собственной страной в контрах. С какого конкретно возраста? Я не знаю. Комендантский час начинается в десять. Передача "Спокойной ночи, малыши!" заканчивается в девять. Если после нее выпить молока и помочь другу убрать игрушки, то от соседского подъезда до своего можно вовремя и не добежать. Сегодня любой юный гражданин России, которому растолковали про связь комендансткого часа и детской преступности, получил внятный сигнал: он включен в список особо опасных лиц. Он - потенциальный преступник, причем более страшный, чем преступник взрослый, - взрослых-то на ночь не запирают!


С этого самого дня государство больше не защищает его: оно защищается от него. То есть ребенок опять, как двести лет назад, оказывается сосудом греха и источником всего дурного, и его надо не воспитывать, а превентивно пороть, запирать в чулане и привязывать к стулу, чтобы он, неровен комендантский час, чего не натворил.

Такой сигнал, посылаемый государством своим младшим гражданам, противоречит элементарным, зачаточным идеям просветительства, не говоря уже о сколько-нибудь прогрессивной педагогике. Но вдобавок этот сигнал заставляет задуматься об еще одном интересном аспекте происходящего. Лично мне, простому обывателю, во всей этой мерзкой истории видится, помимо прочего, дополнительное подтверждение того факта, что у нынешней власти кратковременные планы.

Любое правительство, надеющееся и через три-четыре года (не говоря уже - через десять, двадцать, тридцать лет) вообще иметь дело со своей страной, вкладывает в вылизывание розовых поп своих будущих избирателей невероятное количество сил и времени. Принятый сегодня отвратительный закон, - и особенно то, как он был подан, - напротив, умасливает наиболее темную, дикую, жестокую, слабосильную и трусливую часть обывателей, являющихся, к несчастью своих чад, еще и родителями. Чадам же предлагают ненавидеть свою милицию и бояться свого правительства вплоть до дня, когда они получат право голосовать. Я бы на месте чад (и других людей в своем уме) заподозрила, что тех, кто сегодня принял этот закон, мой голос по прошествии пары лет волновать не будет. Они не планируют быть там, где их это может хоть как-то касаться.

Да Бог с ним, с голосом, - все знают цену голосованиям. Но ведь эти самые чада в один день будут становиться свободными от комендантского часа - и военнообязанными. То есть будут призваны защищать страну. Знаете, я бы побоялась защитника, с которым я же сама буквально вчера так обходилась. А уж оружие ему в руки давать..."


 
* * *
* * *

http://antimil.livejournal.com/70418.html

Дневники мертвых людей.
жаль

Говорят человек живет пока живет по нему память. В интернете память может жить вечно. Человека уже давно нет, но сообщения от него на формах продолжают жить, на них могут отвечать. Только сам автор уже не ответит.
Я где то год назад впервые столкнулся с дневником мертвого человека. Искал какую-то информацию по аниме и вышел на сайт на народе. Писала девочка, наивно, настолько наивно, что я заинтересовался и начал читать, и в процессе чтения вдруг понял, что этой девочки уже нет в мире живых, что я читаю письма мертвого человека. Перелез в гостевую и убедился в своем предположении - сайт не обновляется. Но гостевая живет.
Потом я уже достаточно часто встречал "мертвые дневники" вроде человек давно не пишет, но странно, думаю, и начинаю смотреть комменты под последним постом, прощание ...
Потом был </a></font></b></a>warrior_liberty - я лично с ним тесно не общался, так видел пару раз, но делом-то занимались одним. А потом пошло дальше...
Каждый уходит по-свойму, у каждого свои интересы свои взгляды. Но он будет жить, пока живет о нем память.


Наткнувшись случайно на пост </a></font></b></a>m0risа, я не ожидал насколько глубоко меня затянет эта тема. Наверное, на сегодняшний день, мне удалось собрать наибольшую коллекцию документально подтвержденных смертей в русской части ЖЖ. Настолько большую, что я даже не решаюсь выкладывать все.
* * *

Речь идёт о достаточно известной полемике между Кундерой и Бродским (точнее, статье Кундеры "Предисловие к вариации" где он обрушивается на Достоевского и замечательном ответе Бродского "Почему Милан Кундера несраведлив к Достоевскому").

Милан Кундера

http://www.proza.ru/2005/12/16-142

“Нью-Йорк Таймс” 1984

 Россия - это не просто одна из европейских держав, но стоящая на восточных рубежах Запада особая цивилизация, другая цивилизация.

 Начнем с того, что Венгрия, Европа, Россия – слова разного объема. Венгрия – национальное государство. Россия такой была разве что при Иване III. Сомасштабна России – Австро-Венгрия. Понятие Европы – общности, куда Венгрия входит наравне с Францией и Польшей, есть у европейцев, но отсутствует у русских. Россия никуда не входит, у нее нет общности, где она была бы одной из многих. Или такой общностью придется считать сразу человечество. Россия не входит в Запад, не входит в Восток, не входит даже в понятие «христианство», поскольку многоконфессиональна.

 

Слово «Европа» для европейца сейчас – это модернизация других названий для семьи стран: то, что сейчас называется Европой, раньше называлось Римской империей, затем Христианским миром – corpus cristianum, потом (с передвигающимися во времени границами) Священной Римской империей Германской нации.

 

У русских такой общей крыши не было никогда – к тому времени, когда русские стали достаточно образованы, чтобы знать о своей православной метрополии – Византии, Византия перестала существовать. СССР тоже не был общим домом, поскольку отношения РСФСР-Армения, РСФСР-Эстония и даже РСФСР-Украина строились не как диалог равных, а как инициатива одной стороны и согласие второй («Союз… республик… сплотила навеки Великая Русь» - субъект действия тут один - Россия)

 

То есть понятие Россия не сомасштабно ни какой-либо европейской стране, ни Европе в целом. Вот так:

Европа = Запад = Христ. Мир

Империи

Россия = Российская империя = СССР

Венгрия, Франция… Англия

 

 

После 1945 года граница между этими двумя Европами передвинулась на несколько сотен километров на запад, и однажды утром несколько наций, всегда причислявших себя к Западу, обнаружили, что теперь они находятся на Востоке.

 

Венгрия, Польша, Чехословакия, ГДР – страны, не сомневавшиеся в том, что они «Запад», на полвека стали отчасти «Востоком». Ключевое слово – отчасти. Географически, религиозно, психологически – Запад, и только экономики и политика, да и то не полностью – Восток. Раздвоение сознания?

 

Я также понимаю опасения русских, что их любимую родину могут спутать с отвратительным коммунизмом.

 

…на основе единственного правила - максимального разнообразия при минимальных размерах. Как же было ей не ужаснуться при виде России, которая основана на прямо противоположном принципе минимального разнообразия при максимальных размерах?

Оба принципа на самом деле действуют – и Европе дорого разнообразия, а Россия неравнодушна к слову «единство». Но в обоих случая – это не результат сознательного интеллектуального выбора. Различия начинаются с таких неподвластных человеку вещей, как география, ландшафт и климат (далее – по Льву Гумилеву). Ландшафт ежедневно говорит европейцу: разнообразие – это хорошо, это дает стимул торговле, это дает повод ездить в гости, это увеличивает число возможных вариантов образа жизни (не складывать все яйца в одну корзину – пословица, аналога которой у русских нет). И точно так же ландшафт и климат ежедневно говорит русским: не отличаться! Береза в Архангельске не отличается от березы в Рязани, ландшафт от Карпат до Урала един – и ты будь как все.

Так что ни разнообразие европейцев не является их заслугой, ни единообразие русских – их виной: живое существо может жить, только не противореча окружающей среде.

 

 

Казимир Брандыс в "Варшавском дневнике" …замечает: «Ничто уже не способно их ужаснуть, после того, что произошло с Россией. Но эта логика не для нас. Мы воспринимаем судьбу России, как что-то постороннее, мы не в ответе за нее. Она гнетет нас, но у нас другая доля. То же я могу сказать и о русской литературе. Она меня пугает. Даже сейчас я содрогаюсь от некоторых произведений Гоголя и от всего, что написано Салтыковым-Щедриным. Я бы предпочел ничего не знать об их мире, не знать даже, что он существует».
Суждения Брандыса не отрицают, конечно, значения Гоголя, а скорее выдают ужас перед миром, который встает со страниц его прозы. Этот мир - при достаточном от него удалении – притягивает и очаровывает нас, но стоит оказаться внутри него, как мы сразу понимаем, насколько он нам чужд. Не знаю, хуже ли этот мир, чем наш, но он иной: в России другой (больший) масштаб бедствий, другой образ пространства (настолько огромного, что в нем пропадают целые нации), другое чувство времени (медленного и терпеливого), другая манера смеяться, жить и умирать.
Вот отчего страны Центральной Европы знают: то, что случилось с ними после 1945 года не просто политическая катастрофа - это атака на их цивилизацию. Глубинный смысл их сопротивления - это борьба за сохранение собственной сути или, говоря другими словами, своей принадлежности Западу.

 

Да, все так.

 

У Австрийской империи была уникальная возможность сделать из Центральной Европы единое сильное государство. Но, увы, высоколобый германский национализм не позволил австрийцам выполнить их центральноевропейскую миссию. Они не смогли создать федерацию равноправных наций, и этот их провал стал бедой для всей Европы. Недовольные своим положением, народы Центральной Европы в 1918 году взорвали империю изнутри, не понимая, что хоть она и плоха, заменить ее нечем.

 

Похоже на то.

 

Тем не менее, идея «славянского мира» укоренилась в историографии. И раздел Европы после 1945 года, объединивший якобы существующий славянский мир (вместе с бедными венграми и румынами, языки которых, конечно, не славянские - но стоит ли волноваться по пустякам?), показался решением почти естественным.

 

Русские правители просто ни раза не сделали окончательную ставку на идею славянского мира. Отвлекались то на идею православного мира и планировали захватить Константинополь в нач. 19 века, потом отвлеклись на марксову идею интернационала.

 

Другими словами, действительно ли Центральная Европа является культурным целым со своей собственной историей?

 

В нашей конструкции 3 этажа у зап мира и один у России.

Европа = Запад = Христ. Мир

Империи

Россия = Российская империя = СССР

Центральная Европа

Венгрия, Франция… Англия

И наверное, можно выделить из 3этажной европейской конструкции еще один этаж для Центральной Европы.

 

Всюду чужие и везде свои, поднявшиеся над национальными раздорами, евреи стали главным фактором, объединявшим в двадцатом столетии Центральную Европу - интеллектуальным цементом, сгустком ее духа, творцами ее духовного единства.

Центральная Европа, являясь семьей малых наций, по-особому смотрит на мир.

 

Европа не заметила исчезновение Центральной Европы, потому что больше не воспринимает свое единство, как единство культурное.

 

По существу, тоталитарная русская цивилизация - это радикальное отрицание современного Запада, созданного четыре столетия тому назад на заре Нового времени - эпохи, приоритетами которой были мыслящая, подвергающая все сомнению личность, и произведения искусства, выразившие уникальность этой личности.

 

И не знаю, что тут возразить.

 

Бродский  его возражения – против логики Кундеры, а не против его тезисов. Он ловит Кундеру на противоречиях: мол, не могут быть правильными рассуждения, где Достоевский оказывается не только неевропейцем, но врагом Европы.
Напрашивается возражение уже в адрес Бродскому (увы!): в России писатель становится европейцем уже по факту самого писательства. Он становится той самой во всем сомневающейся личностью о которой пишет Кундера и которая начинается с Декарта.
Если бы Россия состояла из личностей, она не была бы в противоречии с Европой. Но в России масса, народ всегда побеждают личность, отторгают ее, не идентифицируют себя с ней.
Получая образование, русский человек европеизируется. В какой мере – вопрос. Оставаясь человеком естественным, слушая не философов, а природу и привычку, он европейцем не может стать. Кундера боится этих неличностей, неевропейцев, которые всегда Единая Россия, союз нерушимый, всегда предпочитают принцип минимального разнообразия при максимальных размерах.

 

У меня было бы такое возражение Кундере  – он говорит о ЦЕ как об объекте действий других: Запад ее предал, Россия ей угрожает. Сама по себе ЦЕ голоса, воли, действия не имеет – тогда есть ли она?
Но вообще возражения Кундере – инструментального порядка – о том, верно ли он оперирует тезисами. Сами тезисы, возможно, близки к истине. И то, что он молчит о собственном членстве в компартии – тоже мешает обсуждать его тезисы серьезно. Верные мысли с неверными выводами? Правильное решение арифметических задач при неверно решенном алгебраическом уравнении, куда эти задачи входят?

 

Гуманитарные науки отличаются от естественных тем, что их построения, кроме фактической истинности или неистинности положений, обладают еще этическим смыслом. Когда Кундера дает характеристики Европе и России – все верно. Когда же начинает оценивать их позиции в категориях правоты, агрессивности, культурности, он «забывает» о том, что эти категории зависят от позиции пишущего. Чтобы не просто описывать, а судить Россию за агрессию, Запад за предательство, ЦЕ за слабость, надо быть вне них. Быть Господом Богом. Мнения всех остальных людей обусловлены их причастностью к тому или иному сообществу. Он делает вид, что не знает об этом, рассчитывая, что широкая публика тоже не обратит внимания. Бродский указывает ему как раз на его принципиальную необъективность, которую Кундера желал бы выдать за объективность научную: «Живя так долго в Восточной Европе (она же Западная Азия), естественно, что г. Кандера должен хотеть быть в большей мере европейцем, чем настоящие европейцы».

Россия и Европа – спор вечный, истины в нем нет, есть лишь диалог позиций. Культуре достаточно, если это будет диалог слов, статей, книг – лишь бы не танков.


* * *
* * *
Еще одно письмо президенту писать?
Сами никак не угомонятся.

ЦДХ, а соответственно и помещение ГТГ на Крымской набережной, все-таки сносят.
http://nikto001.livejournal.com/298314.html

* * *
* * *

Открытое письмо
Президенту Российской Федерации Д.А. Медведеву
Уважаемый г-н Президент!


17 ноября 2008 года в Государственной Третьяковской Галерее состоялся расширенный реставрационный совет, на который были приглашены музейные хранители, ведущие реставраторы темперной живописи и историки искусства. Поводом для этого совета послужила просьба Московской Патриархии о временной передаче (сроком на 3–4 дня) иконы «Троица», исполненной преподобным Андреем Рублёвым около 600 лет тому назад, из Государственной Третьяковской галереи в Троицкий собор Троице-Сергиевой Лавры – для богослужений на праздник Троицы, который в 2009 году выпадает на 7 июня.
Итогом совещания стало практически единодушно высказанное мнение о том, что, выдавая из Третьяковской галереи величайший шедевр мировой и отечественной художественной культуры, мы подвергнем его значительному риску.

см.:

http://users.livejournal.com/_corso_/143911.html?view=5583399#t5583399
* * *
* * *

Принесли мне тут письмо на корректуру.

Ветераны московского района просят начальницу московских музеев разрешить им посетить музей ХХС (sic) на благотворительной основе.

 

Еще раз:

ветераны,

люди, все давно заслужившие, просят разрешения не платить деньги за посещение

музея

(напомню, что совершенно и для все бесплатные в Лондоне, например: Британский музей, музей Виктории и Альберта, обе Тейт, музей Лондона, Национальная галерея),

причем, музея

храма

главного

московского

православного

 

Их бесплатно туда без такой бумаги не пускают.

* * *

Хотелось бы поточнее и поконкретнее про попов и депутатов.

 

— Лжешь, ничего не будет! Зови людей! Ты знал, что я болен, и раздражить меня хотел, до бешенства, чтоб я себя выдал, вот твоя цель! Нет, ты фактов подавай! Я всё понял! У тебя фактов нет, у тебя одни только дрянные, ничтожные догадки, заметовские!.. Ты знал мой характер, до исступления меня довести хотел, а потом и огорошить вдруг попами да депутатами... Ты их ждешь? а? Чего ждешь? Где? Подавай!

— Ну какие тут депутаты-с, батюшка! Вообразится же человеку! Да этак по форме и действовать-то нельзя, как вы говорите, дела вы, родимый, не знаете... А форма не уйдет-с, сами увидите!.. — бормотал Порфирий, прислушиваясь к дверям.

Действительно, в это время у самых дверей в другой комнате послышался как бы шум.

— А, идут! — вскричал Раскольников, — ты за ними послал!.. Ты их ждал! Ты рассчитал... Ну, подавай сюда всех: депутатов, свидетелей, чего хочешь... давай! Я готов! готов!..

 

 

Честно говоря, не знаю. Что такое депутаты в 1880-е, чем страшны? В одном ряду с попами – власть государственная и духовная. Но это не депутаты Госдумы – ее еще нет. Депутаты земства? Больше всего похоже на то, что Раскольников в помрачении сознания вспоминает случайно застрявшие в памяти слова. Вполне возможно, что он имеет в виду вовсе «понятых» или еще каких лиц из юридической сферы, а изо рта выскакиваю слова «из газеты». Недаром же Порфирий так удивлен: «Ну какие тут депутаты-с, батюшка! Вообразится же человеку!»

Какие-то детские страхи в нем всплывают. Отца нет, а вот эти страшные попы и депутаты – как раз воображаемые отцы (привет Фрейду), которые придут и огорошат. Видимо, в этом и гениальность Достоевского – его герои говорят не так, как хочет автор, а как умеют сами – чушь несут. Про них нельзя сказать «сформулировал и выразил мысль», только «ляпнул», «сболтнул», «вырвалось».

* * *
* * *

Почему Раскольников называет социалистов торговым народом?

 

«Старушонка вздор! — думал он горячо и порывисто, — старуха, пожалуй что, и ошибка, не в ней и дело! Старуха была только болезнь... я переступить поскорее хотел... я не человека убил, я принцип убил! Принцип-то я и убил, а переступить-то не переступил, на этой стороне остался... Только и сумел, что убить. Да и того не сумел, оказывается... Принцип? За что давеча дурачок Разумихин социалистов бранил? Трудолюбивый народ и торговый, „общим счастием“ занимаются...

 

Помните цитату из Гончарова про то, что в Англии сама добродетель вырабатывается по плану и учитывается в статистике? От того, что кто-то пытается решать задачу увеличения счастья, оперируя такими понятиями, как организация производства, план, прибыль, договор и т.д., Гончарову нехорошо. А Разумихина (Достоевского!) – так просто с души воротит. Торговый = меркантильный, смотрящий на грешную землю, а не в небеси. Хотя каких социалистов имеет в виду Разумихин и как они в его голове трансформируются – вопрос отдельный.

 

* * *

Что значит выражение, выделенное жёлтым?

— Да вы что думаете? — кричал Разумихин, еще более возвышая голос, — вы думаете, я за то, что они врут? Вздор! Я люблю, когда врут! Вранье есть единственная человеческая привилегия перед всеми организмами. Соврешь — до правды дойдешь! Потому я и человек, что вру. Ни до одной правды не добирались, не соврав наперед раз четырнадцать, а может, и сто четырнадцать, а это почетно в своем роде; ну, а мы и соврать-то своим умом не умеем! Ты мне ври, да ври по-своему, и я тебя тогда поцелую. Соврать по-своему — ведь это почти лучше, чем правда по одному по-чужому; в первом случае ты человек, а во втором ты только что птица! Правда не уйдет, а жизнь-то заколотить можно; примеры были.

Ну, тут, конечно, специфический слог Достоевского умножается на пьяное косноязычие Разумихина, и ясности ждать не приходится (представляю, каково переводчикам!
Кстати, Достоевский и на русский взгляд пишет темно, многое читателю непонятно – и таким,
непонятным, и остается, если читатель – не специалист-литературовед).
В общем, так: правда не пострадает, если он ней будет сказано иначе, по-другому;
возможно (это только предположение), что здесь стоит вспомнить, что русские не участвовали
в споре номиналистов и реалистов и остались платонистами (не стали аристотелевцами),
следовательно, имеют привычку относиться к общим отвлеченным понятиям не как к «именам»,
словам, терминам, существующим только в умах, а как к реальным сущностям.
Таковы оппоненты Разумихина. Он же, студент, немного попробовал западного типа мышления
и понимает, что слова, описывающие некий концепт, могут и должны быть разными.
«Правда не уйдет» - мысль не пострадает, а только обогатится, если будет выражена иначе,
если ее «соврут по-своему».

А вот «жизнь заколотить можно»…

Первое. В русском (не знаю, как в венгерском) принято в очень эмоциональных случаях
 пользоваться не прямыми ясными словами, а всякими эвфемизмами вплоть до мата.
Он хочет сказать что-то вроде «неправильно прожить жизнь», но из страха перед высоким
стилем использует выражение, в котором есть метафора: заколотить крышку гроба,
вбить гроздь в гроб.
В середине ХХ века сказали бы «профукать жизнь», потом «просрать», сейчас – «проебать».

Второе. Как мысль об испорченной жизни связана с неправильным рассуждением
и что за примеры были?
Разумихин вполне может рассуждать в рамках общих понятий, не утруждая себя
внятной аргументаций и методикой. (В скобках: как строятся рассуждения Августина Аврелия
в «Граде Божьем», на котором вырасла западная мысль? Он высказывает идею,
а затем перебирает одно за другим все возможные возражения – «но мне могут ответить...»,
«но другие думают...», «если мне возразят, что...» - и последовательно их опровергает.
Привычки к такому построению мыслительной деятельности в России, даже у интеллектуалов, нет).
Разумихин изрекает, то, что считает правильным, не предполагая у слушателя не то что возражений,
но даже не учитывая, что слушатель может не знать, какие примеры он имеет в виду.
По логике-то, видимо, так: «если не пересказывать, не исследовать непрестанно правду,
сама-то правда не пострадает, но человек останется при неправильном понимании этой правды,
жизнь проживет напрасно, в заблуждении, как какие-то не названные еретики».
Тут можно было бы попробовать подобрать подходящие примеры «неправильно думавших»
от Ария до хоть Пушкина, но не факт, что в голове у Разумихина был их список.
Достоевский фиксирует как раз этот поток недоделанных мыслей и интересно было бы понять,
сколько в нем специфического русско-православного, сколько специфического позитивистского,
от духа XIX века, сколько лично Достоевского.

* * *
* * *

Previous